Всякую женщину с преобширным бюстом - смело можно уподобить сисадмину

Да идет баснь сия
В Москву, Рязань и Питер,
И пусть
Ее твердит почаще наизусть
Любой чиновник, свой включая твиттер...

***

Однажды зван на императорский обед
Чиновник был, весьма не мелкий.
Вдруг, с ужасом увидя червячка в тарелке,
Спешит оповестить весь Интернет.

Какой конфуз! Какой позор!
Какой скандал случился шумный!
Немедля вышло повеленье:
Чиновнику за вынесенный сор -
От места отрешенье,
И впредь считаться слабоумным.

Мораль: Чтоб не прослыть за дурачка,
Ты замори без шума червячка.

Чубайс Анатолий Борисыч,
Альфред Рейнгольдович Кох,
Вошли в кабинет быстрой рысью,
Вошли, не очистив сапог.

"Здорово, подельник наш старый
Реши поскорее наш спор:
Кто доблестней Кох иль Чубайс?
Кто больше присвоил и спёр?"

"Друзья! В госимуществе, в РАО
Давно уже я оценил:
Чубайс разводил всех исправно,
А Кох же - искусно пилил."

Ответом моим недовольны:
"Решай поскорее наш спор! -
Кто самый, умелый, достойный
Из всех эффективных прожор.

Тогда, с преизрядной ехидцей,
С улыбкою их вопросил:
"А кто ж лучше шьет рукавицы?"
И карту Сибири раскрыл.

Тут оба они задрожали,
И в дверь ломанулися враз,
И пятками долго сверкали
Студьозусы Кох и Чубайс

Инноватор и лужки.
Басня.

На родину с айфоном воротясь,
Модернизатор молодой, любя во всем успехи,
И инноваций вдохновясь виденьем,
Собрал электорат: "Друзья, меж нами связь -
Залог утехи;
Пойдемте же мои осматривать владенья!"

"Что ж здесь мое?" - "Да всё, глядите - сена стог,
Вот Сколково, а вот лужок, вот Сочи, а за ним опять лужок..."

"Мошенник! - тот вскричал, - "ворюга, вот нахал!
Столицы ему мало, что ли?
Уж всё, что мог, разворовал,
Ворует, позабыв, какие люди в доле!"

И после так сказал:
"- Корысть мне недоступна,
Всё то, что тут Лужок прибрал
Корыстно и преступно -
Вернуть народу всё, лишь пасеку оставить,
Ведь не диктатор я и по закону править
Стремлюсь. Чужого не ищу; люблю людей права!"

Оказия сия, по мне, уж не нова:
Похвально, коль чинов высоких ты добьешься,
Но все ж не забывай, на чьем лужку пасешься.

"Первый замминистра юстиции РФ Александр Федоров считает, что "интернет является главным распространителем наиболее радикальных и экстремистских идей". Как сообщает агентство "Интерфакс", об этом он заявил членам Совета Федерации на заседании объединенной комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений."



Правда ль пишут в блогах наших?
От заката до рассвета
Огорчает очень Сашу
Экстремизм во интернетах?

Полно Саша! ты не сетуй,
И умерь свой гнев неистов -
Нет вины у интернета
В том, что много экстремистов.

Экстремизма как явленья
Сами сеете вы всходы,
А инет - лишь отраженье
Он - свободный глас народа.

Ты ж, китайскую цензуру
С видом няни кормишь титей,
Ты уж должен бы, в натуре,
Запретить и алфавиты.

Если ж ты допустишь здраво,
Что преград для слова нету,
Твой контроль с какого права?
Ты ли создал интернеты?

И критерий экстремиста
Во всемирной паутине
Знать не может замминистра
От юстиции России.

Террористов, что ли, знамя
Видишь ты в свободном слове?
Но святая сила с нами!
Террорист - он разве блоггер?

Блоггер - в блогах лясы точит
Силы тратя без предела,
Террористы же хлопочут
Чтоб от слов - и сразу к делу.

Чем же тут инет виновен?
Усмири же гнев, папаша
Из-за нарусовых злобных
Не гони его ты, Саша!

И еще тебе одно я
Здесь прибавлю, многочтимый:
Не китайскою стеною
От людей отделены мы;

Информация - всемирна
Бит и байт без аусвайса
Проникают к нам настырно
Мимо всех твоих девайсов,

Брось же, Саша, устрашенья,
У инета нрав не робкий,
Не заткнешь его теченья
Ты своей дрянною пробкой!

Гутник едет косогором,
Гутник по полю спешит,
Он обводит тусклым взором
Степи снежной грустный вид.

Ты к кому спешишь навстречу,
Гутник гордый и немой?
"Никому я не отвечу,
Тайна то души больной"

И промолвив, Гутник снова
Дальше под гору бежит
Бесприютный и суровый,
Ну совсем, как Вечный Жид.

И никто на белом свете
Не узнает ничего...
Кто послал его, ответьте?
И куда послал его?

Не бойся неприступных, они в конце концов всего лишь отнимут у тебя время.

Не бойся проституток, они в конце концов всего лишь отнимут у тебя деньги.

Но бойся динамщиц, ибо они отнимут у тебя и время, и деньги, да еще и надругаются над твоим мозгом!

Некий весьма скандальный борзописец, таланту весьма невеликого, но нарочито с зеленым змием знаемый, в  городе Дрездене проживаючи, задумал было для увеселения публики газету издавать. А как имел он разум непрестанно затуманенным, никто его газету читать не хотевши, и тем весьма великое огорчение оному писателю причинял.
Как-то, будучи тяжко страдаем от похмелья великого, увидел писатель представление бродячего цирка, в коем весьма пригожая девка разные кунштюки показывала. Пришла сей час борзописцу идея: "а как бы слух среди публики пустить, что оную девку курфюрсту нашему сватают". С тем не замедлил он про то пашквиль предерзостный в своей газете и опубликовать.
Через то великое волнение среди народа произошло, курфюрст же саксонский,  в превеликую ярость пришед, велел ландскнехтам своим сего борзописца изловить и примерно шпицрутенами наказать. Когда же разум того писателя весьма через то наказание просветился, так ему курфюрст напутствовал: "Пускай борзописец уяснит, что у курфюрста таких девок у него в услужении без счета есть, и кажная, безо всякой корысти, а токмо из патриотизма и монаршей преданности ублаготворить его готовы. "

Не скрою, собирались мы отметить своим вниманием известное событие, годовщина коего нынче имеет место быть, но в последний момент по причинам, важным для нас, а не для публики, отложили свой отзыв. Однако же, имев удовольствие созерцать апреля 22 дня тот фонтан остроумия, откупоренный весьма незаурядным художником Артемием и его присными, решили праправнуки извлечь из дальнего ящика стола дискету с надписью "Сборник неоконченного (d'inachevé)" и, сдув с нее пыль, опубликовать свой экзерсис.
Итак, представляем почтенной публике:
( Прощальный церемониал )